Записная книжка поэтессы Зульфии

Так случилось, что Салим Фатыхов – ученый, поэт, журналист, общественный деятель, автор феноменальной книги “Мировая история женщины” и докторской диссертации «Материнский феномен в культурогенезе», доверил мне для хранения одну из своих реликвий.

Это записная книжка узбекской поэтессы Зульфии.

Представляете ценность такого подарка? Я была, конечно, обрадована и смущена: такие раритеты обязывают. Их надо не просто беречь, но изучить историю и рассказать о самом артефакте, а потом и достойное место найти для его дальнейшего хранения.

Мы никогда не виделись в Салимом Фатыховым лично, но за три года нашего виртуального знакомства, можно сказать, стали близкими людьми. Вместе с Салимом Галимовичем и его женой, помощницей и музой Данией. я сопережила подготовку нового издания книги, защиту докторской диссертации, перенесенные ими личные и общественные потрясения.

О книге “Мировая история женщины” – одной из самых для меня дорогих, не раз рассказывала на страницах своих сайтов. Она всегда у меня на глазах, это своего рода Книга Книг о женщине, которую можно читать всю жизнь, постигая истоки и развитие цивилизации и роль женщины в истории человечества. Словом, постигать себя и свою роль на земле.

Салим Галимович, не оставляя творческой, научной и педагогической работы и занимаясь разбором своего обширного архива, переслал мне недавно из Челябинска, где он живет и работает, некоторые материалы, связанные с периодом его жизни в Узбекистане. Среди них был и очень дорогой для него документ – записная книжка Зульфии.

С трепетом взяла эту кроху вишневого цвета с необычным серым пластмассовым корешком в руки, пересмотрела каждый листочек, на котором торопливо набросаны рукой самой Зульфии лаконичные записи: имена, должности, телефоны, названия учреждений или время …

Книжечка невелика – 6,5 на 11, 5 см, да и заполнена далеко не полностью, причем, записи велись, как это делаю иногда и я в блокнотах, и с одной, и с другой стороны обложки. За каждой страничкой какие-то события, встречи, выступления. А вот страничка бытовая – расходный счет за второе марта, как мне кажется, о сделанных покупках. По нему можно понНа одной из страниц иной рукой бисерным почерком сделана запись: «Салим Фатыхов, председатель городского литературного клуба «Родник», завотделом редакции газеты «Индустриальный Навои». И ниже приписка в пять неразборчивых слов, вновь, видимо, рукой поэтессы, на ходу. Разобрать эти слова не удалось, только слово «дочь» прочитывалось ясно.

Не знаю почему, но словно что-то заставило меня отложить описание книжечки и рассказ о подарке в Интернете, хотя обычно стараюсь писать о важных и интересных событиях по первым впечатлениям. Наверное, сработала интуиция, да и не хотелось торопиться, внутренне не была готова к рассказу, не осмыслила всего происшедшего.

хозяйка книжечки жила скромно. И главным в ее жизни было дело, чаще всего –заботы общественные.

И вот сегодня получила письмо от Салима Фатыхова с новыми фактами о судьбе записной книжки Зульфиии. Что особенно интересно, с информацией, которая помогла понять значение торопливо сделанной поэтессой Зульфией записи на страничке, где (теперь я в этом уверена!) Салим Фатыхов сам записал для нее имя и должность.

Как попала к нему эта записная книжка, о чем была беседа журналиста и начинающего поэта и прославленной народной поэтессы, теперь можно понять, пусть и в общих чертах. И расшифровать значение записи, сделанной в момент беседы самой Зульфией на той самой страничке с именем Салима Галимовича.

Публикую текст пересланного мне письма, которое С.Фатыхов адресовал Зульфие.

62310_537381589639765_437259304_n

ПИСЬМО ВЕЛИКОЙ УЗБЕКСКОЙ ПОЭТЕССЕ

Многоуважаемая Зульфия-опа!
Простите, что отнимаю у Вас время, заставляя читать это письмо. Пишу не скуки или тщеславия ради. Каждый день вспоминаю Ваш приезд в Навои, Вашу обаятельную улыбку, Ваши огромной чистоты и ясности глаза. Думаю, не только для меня, но и для всего нашего города встреча с Вами была огромным событием.

Для меня радость была умноженной трижды. Вот почему: когда-то давным-давно, может лет пятнадцать назад, когда я учился в 8 классе школы, в руки мне попалась тоненькая книжечка Ваших стихов. Не помню, как она называлась. Помню свет, который она излучала и наполняла им сердце. Помню ощущение невыразимого счастья от простых, удивительно чистых стихов.

В те годы я жил на Южном Урале, мечтал стать геологом, потом закончил геологоразведочный техникум. Геофизиком работал на Таймыре, Северном Урале, в Южном Казахстане. Но до конца геологом так и не стал. С той Вашей книжечки стихов пришла ко мне поэзия. Я писал незрелые стихи, читал их друзьям и мечтал приехать в Узбекистан.

Узбекистан был для меня родиной Зульфии. Зульфия была Узбекистаном. Две песни, две реки, которые я хотел увидеть и услышать.

Наконец, мечта начиналась сбываться. В 1973 году я приехал в Навои в только что организованную газету. Работаю в ней уже четыре года, очарован Узбекистаном, очарован историей, которую люблю и изучаю, очарован сегодняшним днем.

А этой весной та детская мечта увидеть поэта Зульфию сбылась. И не просто сбылась. День встречи с Вами – нечто большее, веха, что ли, в моей жизни.

Вот почему я написал Вам. Вот почему я назвал свою дочь Зульфией, а сына – Алишером. (Помните, об этом Вам сказала секретарь нашего горкома партии Е.Г.Андрееева?).

Посылаю Вам заметку о той нашей встрече в Навои и в подарок свою новеллу.

С огромной любовью к Вашей поэзии и к Вам – Салим Фатыхов, ответственный секретарь газеты «Индустриальный Навои», руководитель городского литобъединения «Родник».

P.S. Как огромную святыни храню забытую Вами в горкоме записную книжечку. Знаю, что надо переслать, но… Ответьте, очень ли она нужна Вам?

Прошли десятилетия с того времени, как это письмо было отправлено поэтессе. И теперь его можно прочесть в электронной версии (скан письма – в ряду фотографий записной книжки), как и сопроводительное письмо Салима Галимовича ко мне.

Вот оно.
«Добрый вечер, дорогая Тамара! Продолжаем вместе с Данией чистить архивы, и вот в очередной папке нашел черновик письма, написанного мною великой узбекской поэтессе Зульфие в году, кажется, 1977 (?).

Прочитал, и сам обомлел – вот она разгадка первой архивной находки – записной книжечки Зульфии, которую мы с Данией отправили Вам месяца два назад!

Оказывается, я сознательно придержал у себя этот дорогой артефакт (записную книжку, прим. автора публикации), а потом, застыдившись, признался в этом великой поэтессе в постскриптуме, заодно рассказав, когда познакомился с ее творчеством, почему рвался в Узбекистан, почему назвал дочь ее именем.

Не знаю, дошел ли оригинал письма до Зульфии, разрешила ли она сама мне оставить у себя ее записную книжечку, в которой были сделаны чисто технические записи (адреса, фамилии), или я, все-таки, ссамовольничал.

Память подводит после двух инсультов, остается только гадать. Но даже это гадание для меня очень волнительное.

Посылаю Вам электронную копию-запись письма и скан первой страницы. Салим Фатыхов».

Письмо Салима Фатыхова не могло не взволновать и меня, как два месяца назад поразила присланная им записная книжка поэтессы Зульфии.

Пришел срок.

Делюсь без промедления этим рассказом и фотографией книжечки с вами, друзья. Пусть это всего лишь штрихи к портретам, но в этой книжечке и двух письмах Салима Фатыхова – судьбы и характеры замечательных людей нашего времени.

Тамара Санаева

Источник

 

1 комментарий

  • Спасибо за внимание к моему скромному материалу. Будет ли создан музей народного поэта Зульфии? Возможно, записная книжка могла бы найти в нем свое место.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.